Потому что баста

БНК призывает 25 марта сказать «Баста!» грабежу народа

Мы добились того, что Лукашенко нас боится.


Победа – долгая и тяжелая работа. Когда человек, прикованный к постели после тяжелой травмы или болезни, встает и делает первый шаг – неуверенный, робкий, на дрожащих ногах, — ему говорят: это первая победа. Ему еще далеко до нормальной ходьбы, до бега и велосипеда, но первая маленькая победа одержана.

Позавчера и мы с вами одержали первую победу. Лукашенко резко затормозил и приостановил действие тунеядского декрета. Он, конечно, изо всех сил пытался сделать хорошую мину при плохой игре – мол, я ничего не отменяю, просто в этом году мы еще денег брать не будем; нужно корректировать и в улучшенном виде использовать: а вообще я молодец, все это было правильно. Трудно диктатору, ясное дело, признаваться, что испугался народа. Он, может, впервые за шесть с лишним лет – с декабря 2010 года – всерьез напуган. Но если тогда достаточно было отправить в тюрьмы всех политических лидеров, и это сделать было достаточно просто, то теперь – кого сажать? Народ оказался в состоянии самостоятельно, без организаторов и информационных кампаний, без лидеров и призывов, собираться и выходить на улицы с протестами, причем по всей Беларуси. И как посадить несколько миллионов? Разве что построить в каждом квартале тюрьму, но на это нужны деньги. А денег нет, газовый долг растет, Россия повышает цены на газ, и это создает дополнительную психическую нагрузку. Уже непосильную, как оказалось.

Конечно, приятно представлять, как Лукашенко вызывает Щеткину с Кочановой и орет «вы что, старые коровы, подставить меня решили?! Щас в колхозы поедете!». Они бьются в падучей, кидаются в ноги, лижут сапоги и клянутся все исправить. Но прекрасно знают: исправить уже ничего нельзя, — и потихоньку складывают бриллианты в холщовые мешочки и пришивают к колготкам потайные карманы, чтобы подкупить пограничников при бегстве. Лукашенко тоже это знает и бесится еще больше. Считает дни, лезет с дурацкими вопросами к кукушке, прислушивается к ночным шорохам – не идет ли матрос Железняк со словами «караул устал». А тут еще концерт BRUTTO, и многие тысячи поют «Наша возьме», и тут же договариваются о встрече 25 марта. Тут и без всяких пьяных матросов свихнуться недолго.

Уже всем понятно, что самый идиотский в истории декрет Лукашенко отменит. Он может называть это какими угодно словами – «заморозил», «приостановил», «отложил исполнение», «отправил для внесения коррективов», — но этот мораторий навсегда. Декрет тихой сапой проберется в пыльный архив и навеки уляжется на скрипучую полку. Мы радуемся победе – и имеем на это полное право: мы добились, Лукашенко нас боится. И очень хочется растянуть во времени это дивное легкое ощущение. Тем более – весна, тюльпаны, рок-н-ролл.

А вот нельзя растягивать удовольствие и расслабляться. За отмененным декретом №3 последует 4, 5, 28, 132 – сколько угодно, если не остановить первопричину. Тем более что тунеядский декрет – лишь одно из проявлений белорусского феодализма. А контрактная система? А страховой стаж, оставляющий сотни тысяч белорусов без пенсии? А распределение? А десятки бессмысленных налогов, цепями висящих на едва выживающих предпринимателях? Я даже не говорю о правах человека и честных выборах. Да и вообще можно уже ничего не говорить. Хватит одного, самого емкого в сегодняшней Беларуси слова: баста!

Белорусы – как тот лежачий больной из первого абзаца. Первый неуверенный шаг – это маленькая победа. Но если на следующий день не сделать два шага, а потом три, а потом не дойти до лифта и не выйти на улицу – больше можно и не подняться. Лежать, вспоминая, какой трудной, но заслуженной победой был тот первый и последний шаг. И посвятить оставшуюся жизнь воспоминаниям об этой победе. Но мы ведь не такие, правда? Мы понимаем, что победа – это тяжкий труд. Мы непременно встанем. И следующий шаг сделаем 25 марта. Потому что – баста.

Ирина Халип, специально для Charter97.org

Фото: meduza.io