Николай Статкевич: Режим Лукашенко на исходе

2017_0322_031

Диктатура уже попрошайничает по всему миру.

Об этом один из лидеров Белорусского Национального Конгресса Николай Статкевич заявил на пресс-конференции после своего освобождения из тюрьмы на Окрестина:

— 28 апреля я вышел из дома, чтобы купить в киоске конверты для писем Сергею Кунцевичу (соратник Николая Статкевича, арестованный по «делу патриотов» — ред.). Шел по проспекту под зонтом: наверное, это и сыграло свою роль, так как я обычно замечаю подъезжающие машины, а сейчас зонт заслонил обзор. Внезапно остановился микроавтобус, выбежали какие-то люди, начали махать какими-то бумажками, кричать «милиция», затолкали меня в микроавтобус.

Там был один человек в форме ОМОНа и пятеро – в гражданском. Я требовал, чтобы они представились и показали документы. Один назвался: «Иванов»…

Они отвезли меня вначале на Октябрьскую площадь, остановились там и, как я понял, их начальник пошел выяснять, куда меня везти: в СИЗО МВД, СИЗО КГБ или на Окрестина. Потом он сел в автобус, пошептал что-то своим подчиненным и меня привезли сюда, на Окрестина.

Мне сказали: надо оформляться. Я ответил: давайте вначале выясним, в каком статусе я здесь нахожусь и почему меня похищают второй раз за месяц? Вопросы я задавал единственному человеку, который был в форме. Он начал возмущаться: «При чем здесь я?», на что я ответил: «Вы тут один в форме, а остальные – неизвестно кто». Мне сказали: «Вы – осужденный». Я потребовал от них документов.

В итоге мы препирались в коридоре достаточно долго, а потом приехали какие-то запыхавшиеся люди из Ленинского РОВД и привезли постановление суда. Оказалось вдруг, что еще 7 апреля я был «осужден» судом Ленинского района на 5 суток.

Почитал этот документ. Там было двое «свидетелей». Особенно меня умилила «доказательная база»: «…а также, как было написано на сайте sputnik.by». Вот такие у них «доказательства»!

В первый вечер поместили в 11-ю камеру, где было только два места. Надо сказать, что с 2011 года Окрестина изменилось неузнаваемо. В 11-й камере уже сидели два человека. Надзиратели сразу забрали у меня бумагу и письменные принадлежности (но мне удалось на «сутках» все-таки написать небольшую статью). Старший лейтенант, который привел меня в уже заполненную двухместную камеру, сказал: «Ваша камера будет немного позже, пока побудете здесь».

Мы сидели и разговаривали, пока не стемнело. Я заметил красную кнопку и начал ее нажимать. Надзиратели забегали, старший лейтенант пришел и сказал, что пока нет мест в других камерах. Я потребовал полагающиеся мне по закону место в камере. Он в ответ предложил принести матрас. «Сами спите на этом матрасе», — ответил ему. Я долго бунтовал и, как мне потом сказали, разбудил все начальство. В итоге пришли и сказали: «Собирайтесь с вещами, сейчас место вам будет».

Собрал вещи, а никто не выводит. Я посмотрел в щелку – а надзиратель стоит возле «кормушки» весь растерянный. «Место где?», — говорю. Он заходит весь напуганный и отвечает: «Я позвонил своему начальнику, он мне сказал, что это не его решение. Это решение самого-самого высокого начальника – вам места сегодня не давать».

«Чье решение? Лукашенко что ли?», — спрашиваю. Он в ответ только закивал. В итоге мы как-то посменно переночевали там втроем, а на утро меня уже отвели в четырехместную камеру № 23 и там я уже довольно спокойно разместился.

— Какую цель они преследовали, похищая вас?

— Не знаю, что им нужно было конкретно на 1 мая, но в целом они не хотят дать организовать нормальной уличной акции, нейтрализуют меня как лидера.

1 мая кстати кто-то снова нажал в камерах эту красную кнопку и я услышал знакомый голос: «На каком основании я здесь нахожусь, покажите документы!». Оказалось, что это была Наталья Папкова. Потом мы смогли и поздороваться, здесь выводят на прогулки.

— А сколько раз выводили на прогулки?

— Один раз в сутки в течение четырех дней, а один день не было прогулок.

— 1 мая от Октябрьской площади до площади Независимости прошли около тысячи человек. Как вы оцениваете эту акцию?

— Просто чудесно. Это значит, что у меня есть шансы оставаться на свободе.

— Ждать ли нам акции 9 мая?

— Дайте мне немного времени разобраться с ситуацией. Но я уверен: страна оккупирована, надо ее снова освобождать. Поклонник Гитлера оккупировал страну.

— Какой была реакция людей с которыми вы сидели, вы ведь говорили, что вы Николай Статкевич?

— Знаете, люди тут очень не любят власть. А во вторых – это просто затюканные люди. У них одна мечта – покурить, так как сидел с простыми людьми. С 90-х, когда была уличная война за независимость, я только два раза сидел с «политическими». Они стараются помочь чем-то. Один из сокамерников был совсем с плохой координацией, но про что-то удавалось поговорить.

— Перед 25 марта вы предпринимали какие-то меры предосторожности.

— Я решил, что больше не буду прятаться. Первая причина – взламывают мои аккаунты в социальных сетях, пользуются этим. Во-вторых, захватывают людей, которые помогают мне дойти до Площади. Кунцевич – до сих пор сидит, Кулинич – отсидел 10 суток в КГБ. Я заранее заявил, что прятаться не буду, мне и тогда эта идея была не по душе. Теперь пусть будет как будет.

— Вы перед Первомаем сказали, что перекрыть Площадь будет стоить 3 миллиарда долларов. Площадь не перекрывали, людей жестоко не задерживали, но затем пошли задержания Павла Северинца, Максима Винярского, Натальи Папковой, как дальше будут развиваться события?

— Знаете: и страшно, и трагично, и смешно. Этот смешной марионеточный режим, который на самом деле занимается цыганщиной, попрошайничает по всему миру, еще пробует тут что-то делать. Нужно поставить вопрос так: хочешь быть брутальным – делай что-то с экономикой, сокращай своих ментов. Сократить он их уже не может, потому что он напуган. Тогда пусть их кормит. Но нет денег кормить!

Пусть выкручивается. Нам нельзя отступать. Я очень благодарен людям, которые вышли 1-го мая, которые подняли наш флаг на Площади и снова вернули нам право на протест в центре столицы. Это право мы будем отстаивать и готовы за него платить. Cвобода дорого стоит.

По интернету гуляет новый интернет-мем: «бангалорцы». Вот «бангалорцы» ничего не добьются. Они будут лишь имитировать борьбу.

Сейчас наступает время перемен. Режим уже на исходе. Они еще не понимают, те, которые ходят тут (сотрудники милиции возле Окрестина – ред.) что они уже на исходе. У них нет просто ресурсов для дальнейшего существования и очень важно, чтобы те люди, которые являются патриотами страны, были впереди, чтобы, как год назад мы сказали на сессии БНК, патриоты возглавили и направили социальный протест и сделали его политическим.

Я не прячу своих целей. Наша цель – свобода, а она стоит, но не так уже и много, если посмотреть.

Все не страшно, у них нет уже денег на диктатуру. Все, закончились, поэтому нужно не отступать.

На счет формата 9-го, подумаем, дайте немного отдохнуть. Я думаю, что в ближайшее время, так как времени очень мало, будем какие-то решения принимать.

Однозначно, нужно возвращать праздник освобождения. Потому что одной датой загубили 2 праздника: День независимости и День освобождения. Вышел какой-то гибрид. 3 июля – это однозначно праздник освобождения от гитлеризма.

На счет 9-го я посоветуюсь с коллегами. 8-го у нас есть традиция в 12.00 встречаться на воинском кладбище.

Друзья, спасибо, что встретили, спасибо за помощь! Сейчас благодаря в первую очередь журналистам народ узнает правду. Сейчас есть спрос на вашу информацию в самых широких слоях населения.