Николай Статкевич о забастовках рабочих: Это только первые сигналы

0215_hdz_shod_pradpr_07-87wet

Лукашенко боится, что социальная эскалация может перерасти в политическую.

Об этом в интервью сайту Charter97.org заявил один из лидеров Белорусского Национального Конгресса, бывший политзаключенный Николай Статкевич, комментируя забастовку рабочих в Минске.

— Сейчас все чаще рабочие в Беларуси самоорганизовываются и устраивают забастовки. Например, вчера стало известно, что работники минского предприятия по производству дверей бастуют уже несколько дней из-за задержки зарплат. Как вы считаете, может ли их протест перерасти в политический?

— Если взять историю, то в разных странах так и происходило. Люди начинали с экономического протеста, но быстро понимали, что государство не способно им помочь и тогда протест перерастал в политический. В нашем же случае, белорусы изначально не верят властям.

Например, в 2017 году лозунги за отмену декрета о «тунеядцах» привели к тому, что среди бывшего, как говорится, ядерного электората Лукашенко, начали звучать политические лозунги про его отставку. Отмечу, что они сопровождались эмоциональной, ненормативной лексикой.

По-видимому, социальные протесты в Беларуси, которые сейчас вспыхивают — это еще одно свидетельство того, что страна уже давно перезрела к переменам. Люди хотят смены этой власти, достойной жизни в нормальной стране.

— Не напоминает ли вам положение рабочих сейчас ситуацию в начале 90-ых, когда люди остались без средств к существованию и единственным способом изменить ситуацию были акции протеста? Например, в апреле 1991 года в Минске прошел один из самых массовых протестов рабочих. Как вы считаете, может ли история повториться?

— Истрия повторяется, но по-разному. В те годы, напомню, была несколько иная ситуация. К массовым протестам тогда привел резкий рост цен. В итоге, они стали одномоментными и сразу впечатляюще массовыми.

Сейчас же власть делает тоже самое, но более плавно. Они учли урок.

Помню, как в прошлом году резко подняли цены на бензин — сразу на 5 процентов и Лукашенко сам выступил и сказал: «Что вы делаете? Ведь можно же маленькими частями». И вот они повышают цену на топливо на копейку каждое воскресенье. Знаете, говорят, что и лягушку можно сварить, если медленно греть воду и она не будет выпрыгивать.

По-видимому, белорусов уже очень сильно прижало, протестный потенциал накапливается и ненависть к режиму начинает очень красноречиво проявляться. На мой взгляд, вспыхивающие в последнее время бунты — только первые сигналы и дальше ситуация в стране будет только накаляться.

Не даром этот господин уже успел заявить про начинающуюся «политическую вакханалию», которая продлится 1,5 года. Под «вакханалиями» он понимают борьбу людей за свои права и заранее этого боится. Он знает, что улучшить жизнь белорусов власть не сможет, а может только ухудшить, продолжить грабить людей.

Он уже заранее предсказывает то, чего боится и пытается опорочить людей, которые борются за самое святое — за право на достойную жизнь, возможность нормально содержать семью, кормить детей. Поэтому, да, это сигнал. В том числе и заявления диктатора — тоже проявление сигнала того, что мы стоим на пороге социальной эскалации, которая может перерасти в политическую.

— Лидер глобального профсоюза IndustriAll Вальтер Санчес предложил вернуть Лукашенко в «черный список». На ваш взгляд, нужно ли ввести санкции в отношении режима Лукашенко?

— Я против санкций в отношении Беларуси, но считаю, что международное сообщество просто обязано поставить Лукашенко и его окружение в рамки закона, сделать их «нерукопожатными». Я искренне не понимаю чиновников, которые приезжают в Беларусь и ведут себя с этим господином, будто бы с настоящим «президентом».

Беларусь — единственная страна в Европе, где отсутствует что-то даже похожее на выборы, где преследуют оппонентов власти и убивают, сажают, выживают из страны потенциальных кандидатов в президенты.

Президент – это человек, которого на честных выборах избрало общество, а самозванец, превративший выборы в бесполезный ритуал — преступник, бандит. И с ним нужно себя вести, как с бандитом.