Власти смотрят телевизор – и ждут бунтов, как в Париже и Каракасе

2017_0314_003

Ситуация может выйти из-под контроля раньше, чем думают в Дроздах.

В воскресенье, 3 марта, более ста гомельчан вышли на митинг против обойной фабрики.

Примечательно, что в тот же день в разных частях страны протестовали еще сотни белорусов: уличные акции прошли в Бресте и Светлогорске.

В чем особенность массового выступления гомельчан? И во что могут вылиться ставшие уже традицией «бунты по выходным»?

На вопросы Charter97.org отвечает представитель Белорусского Национального Конгресса в Гомеле Алесь Евсеенко.

— Как вы оцениваете воскресную акцию в Гомеле?

— Хочу отметить прежде всего высокий уровень самоорганизации своих земляков. Это важный симптом: в стране идет самоорганизация людей. Ведь гомельчан на этот митинг особо не призывали в СМИ, они сами расклеили листовки – и вот результат: более ста человек среди бела дня вышли на улицу, не опасаясь репрессий.

Для властей это очень тревожный сигнал. Если они не сделают выводов, не начнут диалог с народом, все может закончиться бунтом – стихийным и неуправляемым, который вспыхнет в самый неожиданный момент. Может, быть даже и без всякой связи с деятельностью политической оппозиции.

Впрочем, власти сами подводят людей к такому бунту. Чиновники не хотят слышать и разговаривать с народом, мнения простых людей до них не доходят. Потому люди уже особо и не ждут ответов от чиновников, а начинают решать проблемы своими силами. Дело может закончиться куда более решительными и массовыми выступлениями,

Гомельчане даже не ждали, что кто-то из властей к ним выйдет, хотя и занесли письменные приглашения в исполком. Но осмотрите, чем им ответили чиновники: прислали на встречу человека, который не уполномочен решать вопрос, просто чтобы успокоить людей. Но люди их «раскусили», сказали: его к нам выбросили на «заклание», проблема не решится.

— Но ведь все-таки отправили на «заклание»… Почему просто не проигнорировали?

— Да потому что панически бояться выступления людей. Вот и отправили – успокаивать. Они привыкли работать по «селекторной системе», сидя в уютных кабинетах и проводя липовые приемы. На которых «организовывают» решение фейковых «проблем». А реальные проблемы решить не могут – и бояться выйти к рассерженному народу.

Отправляют к людям «стрелочников», которых в случае чего можно обвинить: мол, не справился с бунтом, плохой работник.

Выйти к людям для руководителей лукашенковской «вертикали» — тяжелая задача. Людей они боятся, как черт ладана. По телевизору они видят, как протестуют во Франции «желтые жилеты», как в Венесуэле народ почти сверг узурпатора. При этом они-то знают, что ситуация в Беларуси – не лучше. Объективные причины для народных выступлений есть, остается только ждать критической массы: когда она наберется и когда под лавиной народного гнева вся эта система рухнет, как карточный домик.

Вот и получается: власти смотрят телевизор – и ждут бунтов, как в Париже и Каракасе. Где-то сотня человек вышла – и уже сердце в пятки ушло. Незавидная участь.

— Активисты обнаружили в производственном цикле обойной фабрики канцерогенное вещество – хлористый винил. Как вы это прокомментируете?

— В Беларуси, а особенно в Гомельской области, и так тревожная ситуация с онкологией. При этом Лукашенко кричит с трибун, что нужно исправлять демографическую ситуацию в стране. Как он будет ее исправлять? Поддерживая канцерогенные выбросы во втором по величине городе Беларуси?

Ответ тут простой: для чиновников, как и для самого Лукашенко, деньги не пахнут. Они не живут рядом с такими производствами. В Дроздах, в лесистой местности, экология явно получше. Поэтому на здоровье их детей эти грязные деньги, полученные от вредных производств, никак не скажутся.

Есть еще одно объяснение, зачем такие производства размещаются в пострадавших от Чернобыля регионах. Как бы цинично это не звучало, но власти думают так: им все равно, они и так отравлены, хуже уже не будет. И отправляют на Гомельщину эшелоны новых ядов. Светлогорск, Гомель, Добруш – это все города с вредными производствами.

Но бомба, заложенная на Гомельщине, «тикает» практически в каждой белорусской квартире. Ведь вредные виниловые обои с нашей фабрики продаются по всей стране. Люди дышат этими испарениями каждый день – и никакая санитарная служба не знает о масштабах бедствия, не приходит с проверками в каждую квартиру. А если и придут – напишут данные, которые будут нужны местным чиновникам. В самом деле – не останавливать же им свой совместный с китайцами бизнес из-за здоровья людей. Невыгодно.

— Как вы оцениваете настроения людей в Гомеле? Является ли этот митинг против «обойной фабрике» показательным в этом смысле?

— Гомельчане на митинге заявили властям: «А мы вам больше не верим!». Заметьте, там были самые обычные люди, каждый из которых может запросто оказаться нашим соседом или знакомым. Возможно, что раньше некоторые из них даже были электоратом Лукашенко.

Это важный показатель: люди сейчас огульно не верят это власти. Раньше была еще какая-то более-менее благонадежная прослойка, на которую режим мог опереться.

Такой категорией раньше были пенсионеры, но сейчас цены выросли настолько, что их пенсии превратились в пустые бумажки. Недавно мне звонил знакомый пенсионер из Калинковичей: им в этом году добавили 51 копейку к пенсии. Он просто не мог сдержаться просто, говорит: «Это что – издевательство? Да пусть Лукашенко забирает себе эти копейки!».

А милиции в то же время повысили зарплату на 45 рублей. Вот и становится понятным, на что собирается опираться режим Лукашенко.

Ситуация практически зеркально напоминает Венесуэлу: у Лукашенко в резерве остались одни силовики и «вертикаль», а весь народ настроен против узурпатора.

Ситуация у него очень похожа с положением Мадуро, с одной лишь разницей: у венесуэльского диктатора до начала кризиса все-таки был больший экономический потенциал. Я имею в виду одни из крупнейших в мире запасов нефти. А какие ресурсы у Лукашенко? Да никаких. Если начнется такой же кризис, как в Венесуэле, ситуация у Лукашенко выйдет из-под контроля куда более стремительно, чем думают в Дроздах.

— Одновременно с Гомелем в воскресенье массово протестовали еще в двух местах – Светлогорске и Бресте. Как в может дальше развиваться ситуация?

— Светлогорск и Брест уже давно «встали на дыбы». Да и в Гомеле проблем гораздо больше, чем одна только обойная фабрика. Так что в Беларуси сложилась славная традиция «бунтов по выходным».

Эти выступления – ручейки, их которых рождается большая, бурлящая река. А этих ручейков у нас в стране настолько много, что их только надо собрать в одно русло. Тогда никакая плотина не устоит.