«Лукашенко пора подумать о том, как бесславно закончил богохульник Сталин»

2019_0404_kurapaty

Куропаты — духовный Рубикон для всего белорусского народа.

Режиссер и активистка «Европейской Беларуси» Ольга Николайчик, которую власти судили за призыв на молебен, рассказала сайту Charter97.org об обстоятельствах своего задержания, прокомментировала вандализм властей в Куропатах и рассказала, о чем стоит задуматься главному инициатору «крестолома» в святом для белорусов месте:

— У меня есть такая традиция: я стараюсь каждый год высаживать цветы в Куропатах. В день, когда там была объявлена общенациональная молитва, я также взяла их с собой.

Я посадила тюльпаны и осталась на молитву. Когда я шла домой, то увидела, что с горки в мою сторону летит серебристый микроавтобус. Просто не представляю, как они перескочили через бордюр, там ведь очень крутая горка.

Микроавтобус останавливается на полной скорости и меня задерживают. В этот момент я разговаривала по телефону с Максимом Винярским. Все, что я успела сказать: «Макс, меня забирают». Мне выкрутили руки, забрали телефон и увезли.

Затем меня пересадили в другой микроавтобус и на ноги решили надеть наручники с цепями. Милиционер-садист смеется мне в лицо, показывает наручники и говорит: «Смотри, что у меня есть для тебя». Меня это крайне разозлило и я ему ответила, что я вам не обезьяна, чтобы меня на цепь сажать.

В Первомайском РОВД на меня начали составлять протокол. В документе четко и ясно было написано, что меня задержали «за призыв в «Фейсбуке» на молитву». Я просто не сдержалась и сказала, что вы дикари и слуги сатаны.

Пыталась взывать к их совести и душе: «Подумайте про своих детей, что же вы делаете. Я вам не угрожаю, но Бог есть. Мне просто жалко ваших детей». Реакции никакой не последовало.

После этого меня отвезли на Окрестина и распределили в битком забитую людьми камеру, где просто нечем было дышать. Меня отправили на верхнюю «шконку». А это ЦИП а не ИВС: если в ИВС можно залезть на тумбочку и забраться на «шконку», то в ЦИП такой возможности просто нет. Взбираясь на эту «шконку» повредил ногу Леонид Кулаков, я год назад травмировала спину.

Я просто сказала, что туда не полезу и объявляю в протест голодовку. Всю ночь мне пришлось просидеть на лавке. Только после моего протеста меня отправили на нижнюю «шконку». Голодовку я не прекратила, так как меня посадили за молитву, это принципиальная для меня вещь.

Попалась одна отмороженная «вертухайка», которая набросилась с матами. Представьте, ей всего лишь 25 лет. Ее все так и называли — «фашистка». Только после того, как я ей ответила — она замолчала. Она действительно напоминала своими действиями какую-то НКВДшницу.

Затем меня перевели в одиночную камеру. Никаких конфликтов больше не было. Я просто отказывалась от еды, хотя они всеми силами уговаривали меня покушать. Видимо, испугались.

Утром 8 апреля меня на машине вывезли в РОВД. Машина называлась «Ремонт сервис». И за рулем сидел человек в форме работника. Представьте себе, они уже заставляют участвовать в своих преступлениях совершенно посторонних людей.

Дальше — больше. На суд меня повезли на микроавтобусе, рядом ехал сопровождающий автомобиль. Всего меня охраняло 10 милиционеров. Из машины они вышли первыми и начали искать «наших людей», ведь активисты призывали поддержать тех, кого будут судить за молебен. Только после того, как милиция проверила зал, поступила команда «выпускайте, все чисто».

Оказывается, что моих товарищей обманули и сообщили, что я нахожусь в РОВД Минского района. Меня там ждали, люди хотели поддержать. Мои родственники и близкие переживали, даже моя старенькая мама не знала, где я нахожусь.

Такое отношение меня возмутило. Я не какая-то рецедивистка, не комсомолка, не спортсменка, не бодибилдерша, чтобы меня охраняли десять огромных милиционеров, а мое местонахождение должно быть тайной.

Судья Юрий Горабатовский меня спрашивает: «Вы призывали людей к молитве?»

Я ему отвечаю, что это не призыв, это информирование и спросила его: «чем отличается призыв от информирования?» Он ответил вопросом на вопрос: «Кто вам разрешил приглашать на молитву?» Услышав эти слова я чуть не упала в обморок от возмущения и четырехдневной голодовки.

Я ему ответила, что если вы не понимаете, что это права человеку дает Бог, то у меня к вам больше нет вопросов. Делайте, что хотите, мне все с вами ясно. Я очень рада, что наша «доблестная» милиция за столько лет научились делать скриншоты на компьютерах.

Я была уверена, что мне дадут сутки и очень переживала, что у меня нет питьевой воды. Ведь в камерах вода из-под крана не всегда хорошая, часто с хлоркой или горячая. Но получила штраф $417.

— Как вы прокомментируете то, что вас оштрафовали за пост в «Фейсбуке», в котором вы информируете людей о молебне? В нашей стране уже нельзя молиться?

— Если режим боится информации о молитве в «Фейсбуке» — это означает, что они абсолютно не контролируют ситуацию. Если они думают, что штрафуя за посты в соцсетях они нас запугают — то это большая ошибка, которая показывает, что власти даже на своем ограниченном уровне не развиваются. Аппелировать к запрету постов в соцсетях — последнее дело, когда ты не знаешь, за что хвататься.

Если школьник пишет стих о бело-красно-белом флаге и публикует его интернете, а на него спускают всю репрессивную машину — то «не все так хорошо в датском королевстве». В высоких кабинетах давно царит страх.

— Почему власти решились на такой вандализм в Куропатах?

— У меня такое ощущение, что они хотят снести все кресты, поставить в урочище забор, оставить одну эту «нквдшную» вышку, которая у них зовется «памятником» и все. А затем говорить всем, что «мы тут все благоустроили». Все, что происходило в урочище мне напомнило рассказ русского писателя Федора Сологуба «Мелкий бес». Окружение Лукашенко напоминает именно мелких бесов, чьи души мучаются и не имеют покоя. Взгляните на то, что делали с Ниной Багинской — это какая-то смесь сталинизма с фашизмом. То, что 72-летнюю женщину, которая часто теряет сознание, задерживает десяток дуболомов, показывает, что у этой власти просто нет границ для злодеяний. Эти твердолобые бугаи, которые хватают маленькую бабушку и тянут в микроавтобус — настоящие наследники Гестапо и НКВД.

Такие же люди хватали когда-то Захаренко, Завадского, Гончара и Красовского. Они бы с удовольствием сделали это с нами, но выходящие на площадь люди не дают.

Мне гадко от того, что Беларусь где-то появляется в мировых новостях, когда говорится о проведении Европейских игр, а у наших властей такое мерзкое и низкопробное лицо.

Меня очень удивляют эти «европейские игрища», гастролеры-канцлеры, которые приезжают в нашу страну, «ручкаются» с Лукашенко, а затем уничтожаются Куропаты. Не стоит заигрывать с этим гадким существом, находящимся у власти, ведь оно давно находится в руках мелких бесов.

— Как вы считаете, чем может закончится для властей подобная война с верой и памятью?

— Буквально сегодня я разговаривала на эту тему с друзьями. Куропаты — духовный Рубикон для всего белорусского народа. Богоборчество в христианской стране ничем хорошим не может закончится. Все христианские конфессии единодушно отреагировали на богохульство в Куропатах. Лукашенко это видел и будет бороться с верой дальше. Думаю, что в этой стране скоро будут кидать на Окрестина за крестик на шее.

Но знаете, как говорила моя бабушка «Бог — не Тимошка, видит немножко». Лукашенко зашел на территорию духовной, метафизической сферы. Нам нужно продолжать делать своей дело, а дальше будет действовать Бог. Диктатору лучше подумать о том, как бесславно закончил богохульник Сталин. Есть сферы, в которые лучше не лезть, если ты не хочешь, чтобы после смерти на твою могилу плевали.