Часы без кукушки

16157856_303
Белорусское образование – самое советское образование в мире.

— В школу я пошла не в первый класс, а в «нулевку», — на днях рассказывала мне юная приятельница. – Из четвертого мы перешли сразу в шестой, зато в девятом учились два года. Первый год это называлось просто девятым классом, а второй – «девятым штрих», зато оба девятых мы учились по одним и тем же учебникам. Просто долбили программу два года подряд. Так что я попала во все школьные реформы.

Ничего, ничего, дорогая молодежь. Все потихоньку успокаивается. Больше никаких резких движений. Нынешнее поколение советских людей будет жить при коммунизме, теперь уже точно. Да, было множество попыток что-то менять в образовании, и чаще всего неудачных; выросло не одно поколение школьников, которые так и не поняли, что с ними пытаются делать министерские дяди и тети; иногда случайно принимались правильные решения, будто слепая курица нашла зерно в куче, но всегда ненадолго. Но теперь-то образование точно перестанет лихорадить: мы окончательно возвращаемся к советской системе, которая – не только в образовании – была основана на приписках, фальсификациях и очковтирательстве. На государственной брехне, если коротко. Коммунисту, возглавляющему министерство образования, это понравится: он ведь мечтает именно о такой школе, главное в которой – множество аккуратно заполненных бумаг. И чем бессмысленнее эти бумаги, тем прекраснее и гармоничнее выглядит система образования для всякого тоскующего по СССР.

В первые же дни учебного года министр образования рассказал, что, ко всем прочим сюрпризам, в кодекс об образовании вносятся изменения, которые сделают обязательным получение среднего образования. То есть теперь все, кто собирался после девятого класса пойти работать, будут обязаны идти в ПТУ и колледжи. Официально – для получения аттестата о среднем образовании, как положено будет по новому кодексу. В действительности – я не знаю, зачем. Проще всего предположить, что ради притока дешевой рабочей силы на производство. Так ведь не складывается пасьянс.

На хорошее производство с высокими зарплатами будет стоять очередь из квалифицированных рабочих – школьники, силой закона загнанные в ПТУ, там совершенно не нужны. А для тех вакансий, куда идут шестнадцатилетние выпускники девятилетки, — курьерами, расклейщиками объявлений, мойщиками машин, — аттестат не требуется. Я уже не говорю о работе в Интернете. И требования законодательства о неполном рабочем дне для несовершеннолетних уже давно превратились в фикцию: кто будет считать, сколько времени потратил вчерашний школьник на то, чтобы разбросать по ящикам рекламные объявления или разнести заказы? Тем более что, согласно ТК, трудовые договоры разрешено заключать с гражданами, достигшими 16 лет. А при согласии родителей можно и с 14. Но неужели министр Карпенко всерьез думает, что все девятиклассники только и мечтают, как бы половчее на автомойку устроиться? Он ведь должен понимать, что не об этом они мечтают. Просто дети, чьи родители слишком мало зарабатывают (а таких в Беларуси все больше), вынуждены идти работать, чтобы помогать собственной семье. Они, может, и хотят получить образование, да деньги нужно зарабатывать уже сегодня. Так что придется все планы отложить на будущее, а на аттестат сдавать экстерном, готовясь к экзаменам по ночам. А государство теперь заставит этих молодых людей сидеть в ПТУ, где времени на получение аттестата уйдет почти на год больше. Впрочем, они туда все равно не пойдут. Да министерству это и не нужно – возможно, их вообще будут туда записывать автоматически, просто для списков. Ребята спокойно уйдут работать, зато у министра в папке с гербом будет красивая ванильная отчетность о десятках тысяч потенциальных рабочих, которые дружными рядами 1 сентября сели за парты учреждений профтехобразования. В Советском Союзе тоже все было именно так. Но его это не спасло.

Я до сих пор помню, как завуч Марья Васильевна пришла в наш выпускной класс с какой-то толстой тетрадью и требовала, чтобы каждый ученик сказал, в какое именно ПТУ он пойдет. Само собой, никто из наших туда не собирался, и завуч это прекрасно знала, но где-то высоко-высоко — наверное, в горах — сидел большой-большой начальник, к которому стекались из каждой школы Советского Союза все эти толстые тетради, где напротив фамилии каждого выпускника стоял номер ПТУ, в которое он непременно пойдет, получив аттестат. Я еще пыталась сопротивляться и говорила, что других планов, кроме университета, у меня нет.

— А если ты не поступишь? – сурово вопрошала Марья Васильевна.

— Работать пойду!

— Нет, работать ты не пойдешь – без ПТУ тебя никто не возьмет!

— А зачем мы тогда рабочие профессии на УПК получаем?

— А это не твое дело!

В конце концов я сдалась. Сообщила завучу и хихикающему классу, что пойду в ПТУ часовщиков. Удовлетворенная завуч ушла пытать параллельный класс. Одноклассница с соседней парты вкрадчиво поинтересовалась: «А ты хочешь стать специалистом по часам с кукушкой или без кукушки?..»

Кукушки меня так и не дождались. Не дождутся и нынешних школьников. Так и будут куковать в министерских кабинетах, как их лесные сестры, отсчитывая чиновникам годы серой, скучной и совершенно бессмысленной жизни.