Андрей Шарендо: Белорусскую нацию увидела вся Европа

шарендо_1

Cобытия в Вильнюсе — это внушительный шаг к нашей свободе.

Брестский координатор гражданской кампании «Европейская Беларусь» Андрей Шарендо вместе со своей женой и сыном были на церемонии перезахоронения участников восстания Кастуся Калиновского в Вильнюсе. Он рассказал cайту http://xn--harter97-ech.org/ о своих впечатлениях от поездки:

— Белорусы показали себя нацией. Это увидела вся Европа. Все просто были в шоке от такого количества белорусов, от той сплоченности, воли, единства, которые были на этом мероприятии. Простые жители Вильнюса выходили и пожимали руки белорусам, восхищались тем, как мы объединились. Многие вспоминали события, которые происходили в Литве в конце 80-ых, проводили параллели. Многие искренне удивлялись тому, что, несмотря на 25 лет диктатуры и фактически оккупации, тысячи белорусов остались верны идеям свободы и независимости. То, как мы проявили себя на мероприятии по перезахоронению останков повстанцев — это еще одно подтверждение тому, что перемены назрели и произойдут они в ближайшее время. Я уверен, что события в Вильнюсе — это внушительный шаг к нашей свободе.

— Перезахоронение повстанцев прошло через несколько дней после завершения избирательной кампании в Беларуси. Какие впечатления от нее?

— Наши пикеты проходили в центре Бреста два месяца. Мы успели поговорить с тысячами жителей города. Главный итог прошедшей кампании: люди в Беларуси хотят перемен и не видят себя в той системе, который существует сейчас.

Запомнилась то, как власти реагируют на любую, даже самую минимальную критику. Представители избирательных комиссий, когда приходили на наши пикеты, у них был полный ступор, просто такое впечатление, что у них мир перевернулся с ног на голову. Они даже не знали, что сказать, единственное, что могли выговорить, это жалкий лепет: «вы нарушаете закон». Чиновники, которые были на наших пикетах, говорили о том, что агитация должна быть в русле «в стране все хорошо», на, что мы отвечали, что это совершенно не так. Прохожие, обычные люди, нас в этом всегда поддерживали — даже в присутствии представителей властей.